вот мой ответ (не весь пока)
Что бы там не говорили или воображали себе прочие, лис был очень верным. Как минимум – себе: собственным привычкам он не изменял никогда.
Подобно спутнице, не подозревавшей, впрочем, его присутствия подле, он тоже готов был устроиться на ночлег, но…Здоровое чувство самосохранения не позволяло подобной беспечности. Целиком отдавшись во власть инстинктов, лис принюхался и прислушался, но никакой угрозы обнаружить не смог. Молчало и то, д р у г о е чутьё, безошибочно предупреждавшее его о всяческих магических передрягах. Как будто бы ночь обещала быть спокойной!
Тем не менее, он все же обежал широким кругом место будущего ночлега, то тут, то там оставляя пахучие метки – я здесь!
Конечно, не велика защита, но кое-кто из глупого зверья уже не посмеет сунуться, обеспокоить ненароком и потревожить сон.
Завершив осмотр территории, лис вернулся к девушке: ровное и глубокое её дыхание несомненно свидетельствовало о сне.
Спала она, разумеется, смешно и неудобно, как могут спать только люди – несчастное племя, начисто лишенное умения удобно устроиться, ни на что не взирая. Вот и эта расположилась отчего-то в низине подле ручья – хорошенькое местечко! Сырость снизу, сырой прохладой тянет от воды…Неудивительно, что вся она скукожилась под своим ковром, который, конечно же, больше горбился вокруг её фигурки горными хребтами, нежели укрывал – не одеяло, всё же. В довершение всего, жесткий его край упрямо топорщился, там и сям создавая предательские тоннели, в которые пробиралась ночная прохлада – девушка то и дело ежилась и подрагивала во сне.
Полюбовавшись на это душераздирающее зрелище, лис вдруг припал к земле. Почти распластавшись, не обеспокоив даже травинки, он с удивительным проворством юркнул в недра ковровых складок.
Через миг, законопатив собственным хвостом пару-тройку особенно крупных прорех, он уже устроился с полным комфортом, клубком свернувшись между животом и коленями спящей девушки.
Почувствовав тепло, она лишь чуть пошевелилась, поближе придвигаясь к его источнику.
Лис глубоко вздохнул, закрыл глаза и тут же стал удрёмывать: ночь действительно обещала быть тихой, не в пример будущему дню – становилось всё интереснее и интереснее…
Утро пришло птичьим гамоном и тёплыми лучами, защекотавшими кожу (to be continued….оно есть – нужно токо набрать! =)
меня устыдили. вот континуед, короче! =)
Утро пришло птичьим гомоном и тёплыми лучами, защекотавшими кожу.
Винга проснулась разом, отбросив сон, как рывком сдёргивают одеяло; словно просто перешагнула в действительность из мира грёз.
ТАМ осталось всё: смутное ощущение тревоги, утомление дороги, всплеск отчаяния и ощущение липнущей мокрой ткани…Здесь было тепло и уютно, даже не смотря на обыкновенную для земли жёсткость, с которой, впрочем, за годы своёй бесприютной жизни знакома она была накоротке.
Молодое гибкое тело танцовщицы и циркачки лишь слегка жаловалось, да и то скорее на вчерашний долгий путь и неудобную ношу. Перекатившись на спину, Винга с наслаждением потянулась, разминая его.
Лёгкая улыбка, игравшая с момента пробуждения у неё на губах – дитя юности и лёгкого умения радостно жить – внезапно померкла: импровизированное ложе совершенно очевидно с девушкой кто-то делил. Кто-то живой, упругий и явно сонный по инерции вновь привалился к ней, когда она поменяла положение. Кто-то тёплый, сопящий и…несомненно, пушистый!
Тот, кто бОльшую часть ночи обдувал её горячим дыханием и щекотал шерстью – теперь она отчетливо это припомнила.
С детским удивлением - балансируя между недоверием и безоговорочной радостной верой – Винга приподняла край ковра и едва не рассмеялась. Там, в тёмных недрах рукотворной берлоги, словно подгулявший пьянчужка, развалившись на спине и раскинув на весу лапы, дрых её давешний рыжий знакомец.
Несколько секунд она с удовольствием наблюдала за спящим плутом, с трудом давясь приступами накатывающим смехом – улыбку сдержать было невозможно.
Жизнь с утра положительно была много лучше, чем накануне! Или казалась такой.
Даже секундного воспоминания о вчерашних невзгодах оказалось довольно, что бы изменить ход её мыслей. Лёгкая тревога скользнула по самому дальнему краю сознания девушки, словно отрезвляя её от эйфории. Всё же, как-никак, зверюга у нё «под одеялом» была дикой! К тому же – услужливая память тут же выкинула на поверхность свеженькую ( вчерашнюю!) картинку, - пасть лиса была сплошь усеяна хоть и небольшими на вид, но острыми и крепкими зубами…
и прошу - не стреляйте в пианиста! играю, как могу =)) теперь ход моего соавтора должОн быть...